Главному чеченскому художнику Султану Тагировичу Юшаеву, ныне проживающему в Бельгии, 24 апреля 2026 г. исполняется 66 лет. Юшаев С.Т. — член Союза художников СССР и России, член Общества Бельгийских профессиональных художников, Королевского общества портретной живописи Великобритании, член Международной Ассоциации искусств АИАП Юнеско. Его картины украшают частные коллекции, в том числе королевы Бельгии Матильды, они многократно экспонировались в Англии, Германии, Швейцарии, Франции, Бельгии и всегда получали и получают высочайшую оценку мэтров живописи.

Если мы о ком-то скажем, что он гражданин мира, сегодня мало кому придет в голову, что это человек, который в этом мире со всеми живет в мире, в том числе, в первую очередь, с самим собой, а мы сразу перейдем домысливать в меру своей фантазии, информированности и общего интеллекта, будем грешить на конспирологию: это космополит, это человек, потерявший свою национальную идентичность, ориентацию на свои корни, и Бог знает, какие еще грешки ему припишут.
А я, хорошо зная Султана Юшаева, рискну ответственно заявить: он Гражданин мира. Такой же Гражданин мира, как всемирно известный хирург Баиев Хасан, дарящий свет, радость и здоровье любому человеку на планете Земля, который к нему обратится и для оказания помощи которому дотянутся его руки и он найдет для этого время. Он такой же Гражданин мира, как чародей танца Махмуд Эсамбаев, непревзойденный танцор всех времен и народов, на концертах которого от потрясения начинали говорить немые, но при этом всегда оставаясь настоящим Нохчо.
Там, где хоть на короткое время появлялся Султан – Ленинград Санкт-Петербург, Москва, Владикавказ, Нальчик, Голландия, Франция, Италия — у него остаются только друзья, потому что именно так он и живет, оставляя след не только в творчестве, но и в сердцах тех, с кем общается.
Как и откуда вырастают такие люди, как Юшаев Султан Тагирович? Есть много поговорок, касающихся такой науки, как генетика: «Гены пальцем не раздавишь», «Яблоко под грушу не падает», «Гены никто не отменял» и другие.
В случае с Султаном Юшаевым генетика сбой не дала – его отец, работавший часовщиком после возвращения из ссылки на Родину, писал с детства, никогда не прекращал писать маслом, акварельными красками, писал о чем угодно то, что он видел, чувствовал. Султан всегда говорил, что его отец Тагир был талантливее его, но время, в котором он родился, детство и юность в ссылке не предполагали занятия чеченцами изобразительным искусством, потому что речь шла о банальном выживании. Это время не могло дать отцу Султана возможность самореализации. Он всегда говорил, что он продолжение своего отца Тагира, безвременно скончавшегося, которому с детства досталась доля врага народа, спецпереселенца, лишенного Родины. Султан впитал в себя все его воспоминания, рос на них, воспринимал эту народную трагедию, как вчерашнюю и свою личную. И результатом такого его воспитания, отношения к этим событиям, боли, которую он испытывал, и которую хоть как-то надо было выплеснуть, явилась первая на бескрайней территории СССР работа на тему репрессий сталинского режима – картина «С родной земли».
Это была его дипломная работа как студента Академии художеств им. Репина в г. Ленинграде, ставшая событием даже для такого престижного академического учебного заведения. Руководитель его дипломного проекта академик Мыльников, который хорошо чувствовал своего ученика Султана Юшаева, так сказал в своем выступлении, касаясь его как личности, так и его работы: «Это мыслящие люди. Они неотделимы не только от своего народа, но и от всех нас, от всей нашей Родины. Когда дело подошло к диплому, совершенно естественно, что та боль, которая существует у него в сердце, должна была найти выход, мы не могли не поддержать его. Это естественное желание сказать об этом, коснуться этой боли. Я желаю этому молодому человеку не отрываться от своего народа. Только так, только вместе, только на этих корнях должно вырасти ваше доброе светлое искусство».
Султан в своем творчестве и ежедневной жизни ни разу не отошел от мудрого совета-наставления своего Учителя и именно на корнях нашей истории, осознания себя чеченцем и своего места в глобальном мире растет и множится его действительно доброе и светлое искусство, побуждая нас также соприкасаться со страницами нашей многострадальной и богатейшей истории.
Доктор философских наук, профессор кафедры музееведения и культурологии исторического факультета ЧГУ, скупая на похвалы Тамара Мазаева на его персональной выставке в 2024 г. в г. Грозном так отозвалась о Султане и его творчестве, и под этими словами могли бы подписаться многие, кто неравнодушен к такому явлению в чеченской культуре, как Султан Юшаев: «Ты блистательный художник, Султан. Когда видишь твои картины, становится необычайно волнительно, здесь каждая картина говорит о чем-то. Это боль твоего народа, это и родной край, это лучшие представители нашего народа. Ты в силу своего таланта слышишь голос своей Родины. Твои картины рождаются именно от восприятия мира, и через них ты выражаешь свои мысли и чувства».
Действительно, очень тонко подметила доктор философских наук, что все его картины говорят о чем-то, что они не просто отображение внешнего мира или искусно нарисованный талантливым человеком пейзаж. Его картины говорящие, рассказывающие. Художник – это все-таки, наверное, состояние души ищущей, чувствующей чуть глубже и тоньше других и умеющей это передавать.
В моей коллекции картин есть его подаренная мне работа «Тишина», которая еще в начале 2000-х экспонировалась на выставке в Париже и после в Англии и Швейцарии. Когда 13 декабря 2023 г. на творческой встрече с Султаном Юшаевым, организованной в Национальной библиотеке им. Абузара Айдамирова инициативной группой и ее директором Исраиловой Сацитой, среди других работ демонстрировалась и эта картина, произошел, на мой взгляд, очень любопытный случай, подтверждающий мысль Тамары Мазаевой, что его картины не только показывают, не только о чем-то, но и многое об этом рассказывают. Одна из наших искусствоведов задержалась возле этой картины, которую можно было воспринять как прекрасное художественное отображение раннего утра в горах: дом горца, чеченские башни, пасущийся на лугу конь и на заднем фоне безмятежные величественные седые горы. Тишина. Идиллия. И, налюбовавшись картиной, отзываясь о ней восторженно, отходила от нее, чтобы перейти к просмотру следующей. Я же ей предложил быть чуть повнимательнее и всмотреться в синее небо на картине чуть повыше Главного Кавказского хребта. А там просто еле заметный рассеивающийся дымовой след, превращающийся в тонкую белую ниточку, начинающейся от точки на небе, каковым является бомбардировщик. То есть летчик вмешался в эту величественную природу – он летит, чтобы разорвать тишину, бомбить, чтобы разрушить эту идиллию, эту гармонию природы. Еле заметный вроде бы штрих, но какой, и картина из отображения природы превращается в обличительный акт.
Можно догадаться, какой был восторг у истинного ценителя шедевра после обнаружения ею этого «штриха», когда и без него восторгов было достаточно.
Описываю этот случай на встрече с Султаном Юшаевым в библиотеке не просто так, а чтобы заметить, что быть художником уровня Султана – это огромный труд не только заложенной в работу мысли, в создании запоминающихся образов и сюжетов, но и изучение предмета будущей работы.
К примеру, картина Султана «Садо Мисирбиев дарит шашку Льву Толстому». Вроде бы обычная картина, но чтобы отобразить офицера Толстого в военном мундире, он скрупулезно для достижения художественной правды изучал литературу и документы, например, в каком звании был Толстой, в каком роде войск проходил службу на Кавказе, особенности офицерского мундира графа, так как в каждом роде войск и войсковом соединении были свои особенности в форменной одежде. Форма Толстого на этой картине полностью соответствует этим особенностям. Кроме того, надо было отобразить шашку именно такой, какой ее могли изготовить знаменитые мастера-оружейники из Дайкур-эвла /Старый Юрт.
Будучи знатоком чеченского оружия, Султан дружит с Исой Асхабовым — автором фундаментального, прекрасно изданного труда «Чеченское оружие». Автором издания в нее включены работы Султана, например, портрет его сына Дени Юшаева с дедовским кинжалом, иллюстрации его художественных работ, изготовленные им эскизы клейма на раритетных кинжалах.
Мы скупы на выражения своих чувств. Мы можем знать действительную цену человека, масштаб его личности, влияние на какие-то события, процессы, происходящие в обществе и след, оставляемый им, в том числе, и в культуре. Обычно люди его уровня находят не только безусловное признание у своих коллег, узнаваемость в обществе, особенно в среде творческой интеллигенции, и обычно обременены званиями, например, званием «Народный художник».
Султан Юшаев, главный чеченский художник, не имеет этого звания, и он к этому относится очень «философски» — если бы ему это было интересно, если бы это для него что-то значило, то он давно имел бы это заслуженное им звание. Но, с другой стороны, если при жизни Юшаева по его творчеству защищаются кандидатские диссертации, уже можно считать, что жизнь состоялась и что именно это и является свидетельством того, что он художник Народный.
Сегодня облик знаменитого Харачоевского Зелимхана, который не родился абреком и изгоем, а его таким сделала жизнь и творимые нечестивые дела, нами всеми воспринимается именно с картины Султана Юшаева, созданной им еще в молодости в начале 1980-х.
Он рассказывал, что когда одной из дочерей знаменитого абрека показали картину ее отца, она восторженно заявила, что она запомнила своего отца именно таким и потребовала, чтобы ей непременно показали автора этой картины, что и было сделано. Такое «попадание» в образ и внешность героя дорого стоит. Такие у него и запоминающиеся образы легендарного Байсунгура Беноевского, бесстрашного пулеметчика, самого эффективного бойца Великой Отечественной войны, и других.
Для своего возраста в 66 лет Султан удивительно физически развит – я знаю, что он до сих в любую погоду по вечерам выходит в парк, делает достаточно длительные пробежки, после чего отрабатывает удары и это вместе с сыновьями.
В 2016 году в его доме был такой небольшой казус. Журналисты местного телевидения «Айташ» приехали к нему домой, чтобы сделать с ним репортаж у него дома в его творческой мастерской, который, по моему мнению, им удался. После чаепития, который, как гостеприимный хозяин, организовал Султан, журналист обратил внимание на обычную гирю, стоящую при входе в дом. Гиря как гиря, только она выглядела воздушной как детский шарик – была разрисована яркими красками: легкие облака на синем небе и бери ее и играйся, ткни пальцем — и ощущение, что она взлетит. Он подошел, решив подбросить эту гирю, но схватился за спину и удивленно, кряхтя, положил ее на место. Оказалось, что гиря была весом в 32 кг, и Султан, подойдя к ней, начал играться с ней как заправский гиревик, подбрасывая вверх и после держа ее на вытянутой руке. Удивлению не только гостей, но и у меня не было предела, хотя я знал, что Султан много лет постоянно поддерживает свою спортивную форму.
Как-то, во времена Ковида-19, как истинный любитель и знаток холодного оружия, мечей, шашек Султан демонстрировал мне свой японский меч – не будучи знатоком, не помню, как он назывался. Я им помахал немного, не сотрясая воздух. После его бережно взял Султан, и когда он делал с ним какие-то вроде ритуальные движения, переставляя шаги, каждый короткий взмах им мечом издавал звук «вжик» — настолько мощными были эти взмахи, настолько искусно он им владел и было выверено каждое его движение, останавливая меч буквально в сантиметрах от невидимого объекта, с которым он как-будто демонстрировал бой.
Творчество Султана Юшаева – это национальное достояние и именно поэтому он мечтает создать художественную школу изобразительного искусства именно у себя дома – большой разницы в Хасавюрте или в Грозном он не видит, чтобы успеть поделиться своим мастерством с молодыми художниками для сохранения связи поколений. Обычно, если Султан что-то хочет, он этого добивается очень мягкими, неагрессивными способами. Султан Юшаев успеет это сделать. Должен успеть.
Руслан Умаев