В далекие-далекие времена мудрец сказал: «Бесконечно долго можно смотреть на две вещи: на горящий огонь и текущую воду». Если взять во внимание, что водоснабжение в жилище человека появилось не так давно, то огонь сопровождал его со времен пещерных убежищ. Со временем люди придумали для огня множество приспособлений. В этом длинном ряду, пожалуй, самым изящным и роскошным был и остается – камин.
Именно помня об этом, в начале своей профессиональной журналистской деятельности, под рубрикой «Двое у камина», я вел беседы со своими визави на самые животрепещущие темы нашего Бытия. В начале в «Халкъан Аз» (предшественница нынешней РОПГ «Нийсо»), а затем в другом издании — «Своя газета». Издавали мы ее с ныне покойным Вахарсултаном–хаджи Исмаиловым и журналистом Камилем Хункеровым.
Надо отметить, что интервью эти воспринимались с большим интересом и живо обсуждались. Значит, их читали, если были критика и отзывы.
Мысль возобновить свою рубрику меня никогда не покидала. Жаль! Катастрофически не хватает времени. С кем говорить, конечно, есть.
Теперь, в порядке информации, о самих каминах. Впервые они, говорят, как и многое другое, появились в Риме. Как сейчас принято считать, что все производится в Китае и, естественно, привозится оттуда.
В Россию камин, как и многое другое, привез Петр 1. И не каждый имел право иметь его у себя в доме. Такое разрешение давалось самим Императором боярам и дворянам, т.е. знатным и состоятельным в обществе людям полагалась такая роскошь.
Как ни парадоксально, но дальнейшему развитию каминов помешала ВОР – Великая Октябрьская революция (?!) 1917 года. Камины, в отличие от печей, большевиками были признаны предметом буржуазной роскоши и подлежали сохранению лишь в качестве элемента памятников архитектуры.
Сейчас, правда, все это уже в прошлом. Считаю вполне необходимым вернуть на страницы нашей газеты свое детище — рубрику «Двое у камина».
И, что самое удивительное, говорить мы будем обо всем, кроме политики. И еще. Вопросы преднамеренно остаются одни и те же, чтобы читатель имел возможность разузнать мнение самых разных людей на поднимаемые проблемы о жизни и ее сути.
Сегодня моим собеседником станет Хожбауди Борхаджиев, поэт, журналист, писатель, главный редактор газеты «Гумс» , Чеченская Республика.

— Английская пословица гласит, что глупцы строят дома, а мудрецы их покупают. Что бы Вы (или ты, как удобно. Впрочем, у нас, у чеченцев, нет обращения на «Вы») сказали бы по этому поводу?
Принято считать, что каждый уважающий себя человек должен построить дом, посадить дерево, соорудить колодец, воспитать сына…
— Я не думаю, что данная английская пословица подходит к чеченским реалиям. У нас дома строят те, кто в состоянии это сделать, причем возводят жилище с расчетом на подрастающее поколение в семье. И это правильно: вдруг сыновья или внуки не будут столь обеспеченными, чтобы заняться обновлением крыши над головой?
В принципе, в западных странах я не нахожу примеров для подражания – в первую очередь, в деле укрепления семейных устоев. Это самое больное место в социальной действительности западных стран.
Год назад я давал интервью немецким тележурналистам. Они, как раз, очень позитивно выражались о чеченских семьях и быте, о наших традициях и обычаях. И наоборот, не скрывали свою тревогу касательно того, какая ситуация сложилась на социальной платформе на территории бывшей ГДР. Молодые люди покидают родных и уезжают в более богатые районы Германии в поисках лучшей доли и практически бросают своих близких на произвол судьбы. А тем ничего другого не остается, как обратиться в государственные органы социальной защиты. Отсюда на глазах множатся дома для престарелых. Как говорится, завидовать нечему.
Я живу в доме, который мне достался от отца, и он в хорошем состоянии. Рядом, в саду, растут деревья нескольких видов. В колодце необходимости нет никакой – подача воды из городских сетей стабильно надежная. И меня всячески поддерживает мой сын, кстати, отец шестерых детей, который к тому же является моим водителем.
— Домашний очаг должен быть не местопребыванием, а местом, куда мы всегда возвращаемся, а где находим то, что ищем, странствуя по миру (тепло, уют, понимание, поддержка, сочувствие, сострадание).
— Касательно домашнего очага скажу следующее. Я двадцатишестикратный дедушка и шестикратный прадедушка. Представь себе, как оживленно бывает вокруг нашего домашнего очага, когда мы в неделю два раза собираемся все вместе и устраиваем семейные праздники, радуясь своему единению. Считаю, что это и есть главное достижение в моей жизни.
— Итак, говорят, что жизнь наша – это театр. В классическом понимании он-то начинается с вешалки. А с чего начинался Ваш (или твой) жизненный театр, т. е жизненный путь?
— Мой жизненный «театр» заложили далекие предки, которые в свое время были очень авторитетными людьми — именитыми богословами. Я горжусь тем, что являюсь их потомком. Бора-хаджи, к примеру, был имамом сёл Нойбера и Герзель-Аула в конце 19-го века. О своей семье говорил выше, что касается друзей, то мне повезло и в этом вопросе. С ними поддерживаю тёплые отношения. А дружим мы со школьной скамьи. Вне всякого сомнения, мои друзья в силу своей порядочности сумели быть со мной рядом и в беде, и в радости, а я за все им безмерно благодарен.
— У кого есть друзья, говорят, нет друга…
— Я не знаю, что хотел сказать автор этого явно спорного афоризма. Мои друзья – это живой пьедестал моей большой удачи в жизни. Каждый из нас может, глядя друг другу в глаза, сказать: «У нас никогда не было ни единого случая, чтобы мы повздорили друг с другом!».
Не это ли есть большое человеческое счастье? Однако, есть много фактов, когда мы в жизненных передрягах всегда протягивали друг другу руку помощи.
— Друг (антоним: враг, недруг, противник), если вдруг оказался у власти, бытует мнение, что он уже потерян (примеры).
— Мне сложно будет ответить на данный вопрос, потому что не знаю примеров, созвучных данному мнению. Среди моих друзей были те, кто занимал солидные должности и в Парламенте ЧР, и в правительственных структурах, но они при этом никогда ни на йоту не отступили от жизненных принципов – быть благочестивыми до конца. Они всегда следовали канонам Ислама и напрочь отметали любые действия, соответствующие понятиям горделивость, высокомерие, надменность (рийаъ).
— Боже упаси меня от друзей, а от врагов я и сам спасусь. (Не возникала такая внештатная ситуация в твоей жизни?
— Ответ на этот вопрос заложен выше. В моей жизненной практике таких случаев не было. Наверное, мне очень повезло с друзьями.
— Как ни печально, но когда уже за плечами определенная жизнь и годы, число друзей не увеличивается. И все потери, к сожалению, безвозвратны…
(О друзьях, которых не стало, но с кем вам было комфортно).
— Когда-то в молодые годы нас сначала было пятеро – такой крепкий дружеский квинтет. Позже в нашу компанию подключился еще один молодой человек, соответствующий нам по духу. И я даже придумал для своего дружеского круга слоган, вернее, я его взял из популярной песни того времени: «Великолепная пятерка и вратарь». Вратарем был я – в ту пору активно играл за городские команды.
В 1995 году первым ушел жизни Хамзат Черкесбиев, он работал в органах милиции, в угрозыске. Погиб он от рук вооруженных бандитов. Дала гечдойла цунна!
Пятнадцать лет назад не стало Аманды Заурбаева. Школу окончил с золотой медалью, затем престижный Ленинградский инженерно – строительный институт с красным дипломом.
В свое время был главным архитектором Гудермеса, а после — руководителем одной из правительственных структур. Но двойной инфаркт остановил жизнь этого замечательного, блестяще образованного человека. Дала гечдойла цунна. Нам сегодня очень не хватает этих друзей. Но на все воля Аллаха. Мы всегда будем верны их памяти.
— А теперь о врагах. Ведь по их наличию судят о нас в обществе и в кругу наших друзей. Самый опасный враг, говорят, отсутствие врага.
Согласны ли Вы с этим? Да и есть ли они (враги) у Вас?
— Скорее всего, самый опасный враг, этот тот, кто может покуситься на твою жизнь. Человек, который может это себе позволить, уже богоотступник. Надо бояться безбожников, для них не писаны законы, ниспосланные Сверху. Но в моей жизни таковых не было. Правда, в шальные 90-е годы, да и вначале следующего столетия были некоторые деятели в «ичкерийских» кругах, которые «портили мне кровь» своими угрозами наказать за мою профессиональную журналистскую деятельность, но ничего существенного они не сделали. Я их прощаю за тот психологический дискомфорт, что они тогда приносили мне и моей семье, да простит их и Аллах.
— Подводя черту, что бы Вы сказали нынешнему поколению? Не в порядке назидания, а с высоты прожитых лет, как пожелание…
— Я далеко не молодой человек. Имею богатый жизненный опыт. С позиции прожитых лет, в первую очередь, хотел бы всех призвать к благим делам в рамках единения чеченского общества. Рыночные отношения, которые свалились на наши головы с приходом к власти Горбачева, с первого их проявления на закате СССР, чеченцы не стали ближе друг к другу, ощущается расслоение по классовому признаку – богатые, «середняки», бедные. Нам нужно изжить эти факторы, чеченской ментальности это не должно быть характерно. Хотелось бы, чтобы такие извечные понятия, как Честь, Совесть, Доброта, Благочестие всегда были превалирующими в нашем обществе.
Чеченцы и сегодня, как нация, могут служить примером для подражания в своей духовной градации, но совершенству предела нет, поэтому хотелось бы, чтобы каждый грядущий день нас сближал и укреплял в единстве.
— Если можно, пару слов о нашей газете (содержание, верстка, дизайн, рубрики, пожелания).
— А газете «Нийсо» хотелось бы пожелать успехов в расширении читательского круга. Я всегда «на проводе» с редактором газеты, считаю тебя, Умар, своим другом. Да, сегодня печатные издания не могут тягаться в плане оперативности с ТВ, радио или интернетом, но пресса – это летопись истории. Мы фактически работаем с документами нашего бытия, и они будут востребованы многие годы спустя, поэтому работа газетчиков очень ответственна.
Рад за вас, что вы выполняете свою работу на высоком профессиональном уровне и выпускаете интересную, читабельную газету. Да поможет вам Аллах в вашей профессиональной деятельности и в личной жизни!
Умар Якиев, журналист